Добавлено (10.12.2008, 18:54)
---------------------------------------------
Я так понял, на этом сайте из всех пользователей выделился мой читатель
Один, зато преданный

Special for...

Наиф Хакли никак не мог заснуть. Конечно, чтобы стать пилотом, нужно было пройти жесткий отбор. Причём психологическая устойчивость являлась одним из главных критериев, по которым отбирали пилотов. Но этим вечером сверхустойчивая психика Наифа бунтовала, сон не шёл. Хакли ворочался в кровати ещё минут сорок, потом встал, включил в комнате свет и взял с полки книгу. Очередная книжка про похождения маленького волшебника, предназначенная для детей, но покорившая сердца по большей части взрослых. До звонка будильника оставалось семь часов.
Но и недочитанная книга не увлекла его, взгляд бессмысленно бегал по строкам, а все мысли в голове крутились вокруг завтрашнего вылета. Вокруг новейшего корабля – разведчика дальнего космоса, способного одинаково хорошо летать как в космосе, так и в большинстве атмосфер. Корабля, способного совершать прыжки на расстояния, в двести с лишним раз превышающие радиус действия любого другого корабля.
Неуёмная тяга человека к познанию, покорению, изучению. Когда-то именно она привела предков Наифа на эту планету. Тогда с Земли отправили два десятка кораблей поколений в сторону двух десятков считавшихся перспективными звёздных систем. Авантюра чистой воды. Предки Наифа смогли найти пригодную для жизни планету, так и не долетев до цели. Тогда корабль уже буквально разваливался. Судьба остальных кораблей была неизвестна. Нашли ли они для себя новый дом или сгинули на бескрайних просторах вселенной. Связь с Землёй была невозможна в принципе. Не одна сотня лет прошла, прежде чем «колонизаторы поневоле» смогли подняться на ноги. Появилась своя промышленность, начала развиваться наука. И всё было подчинено одной цели – найти способ связаться с Землёй. Для этого её сначала нужно было найти. Борткомпьютер корабля поколений был уничтожен вместе с самим кораблём, когда тот сошёл с орбиты и рухнул в океан. Люди, которые могли знать координаты отправной точки, были давным-давно мертвы. Вот и «прыгали» корабли-разведчики по всему доступному сектору космоса, собирая информацию о новых планетах и системах, надеясь когда-нибудь найти след Землян. А завтра должен был впервые отправиться в неизвестность «Звёздный странник», управляемый пилотом первого класса Наифом Хакли.
Наиф отложил книгу, выключил свет и лёг на кровать. На этот раз он заснул почти мгновенно. До звонка будильника оставалось четыре часа.

- Господа, вам выпала великая честь! Вы первыми совершите полёт на корабле нового поколения! Цель вашего полёта уже введена в борткомпьютер «Звёздного странника». Довольно перспективная система. Служба дальней космической разведки подготовила о ней подробный отчёт, вы также найдёте его в борткомпьютере. В двух словах – звезда в той системе – практически близняшка нашей звезды. Возраст также схож. – Начальник полётов космодрома обвёл экипаж взглядом. Наиф зевнул. Зевок оказался заразительным, Пол Чамберс, бортинженер и Чарльз МакКинси, второй пилот, дружно зевнули в ответ. Начальник полётов нахмурился. – И что же у нас члены экипажа так дружно зевают? Хотя, понимаю, наверняка бессонную ночь провели. Такая честь… Ладно, ребята, с Богом! Ждём вас через неделю… – Начальник полётов помедлил. – И… откройте там какую-нибудь планету для меня.

Все три члена экипажа поднялись на борт и заняли свои места. Наиф включил проверку бортсисем. Эмоциям не осталось места. Он – пилот, один из лучших, если не лучший. Теперь его ничто не должно отвлекать.

Из прыжка они вышли идеально. По крайней мере, Наиф так подумал сначала. Суммарное отклонение не превышало восьмисот метров, по космическим меркам ему удалось попасть хоккейной шайбой в угольное ушко. Есть чем гордиться. Однако через секунду после выхода в кабине запищали практически все датчики опасности, какие имелись в наличии. Их экипаж угораздило «выпрыгнуть» в поле астероидов, что при текущей скорости «Звёздного странника» грозило им гибелью в ближайшие секунды. Наиф начал крутить манёвры, одновременно снижая скорость корабля. Действовал он на рефлексах, действия опережали мысль. Минут двадцать спустя он смог вывести «странника» из астероидного поля, но не без потерь – «странник» быстро терял топливо, кроме того, был повреждён привод джамп-устройства.
- Чёрт бы всё это побрал! – в сердцах воскликнул МакКинси.
- Что делать будем? – По выражению лица Чамберса было видно, что он полностью согласен со вторым пилотом.
- Садиться надо, и как можно быстрее. Только куда? – Наиф ждал, когда радар дальнего действия выведет на экран схему звёздной системы.

- Так, вижу пригодную для посадки планету – сила притяжения несколько понижена, но поверхность твёрдая, есть вода в виде океанов, плотность атмосферы практически идеальная, температурный цикл тоже. – Наиф ткнул пальцем в экран.
- Есть ещё варианты?
- Нет. Топлива не хватит. На неё бы сесть хватило… Ещё оттормаживаться на входе придётся.
- Похоже, у нас нет выбора. О’кей, садимся.

Топлива им хватило и на торможение перед входом в атмосферу, и на то, чтобы выбрать место для посадки. «Звёздный странник» мчался над каменистыми холмами планеты, выплёвывая в атмосферу и вырабатывая остатки топлива.
Наиф хотел дотянуть до странного каменистого скопления, происхождение которого вряд ли было природным. В конце концов, они – космические разведчики и разведка новых систем и планет – их прямая обязанность.
До скопления они не дотянули каких-то пару десятков километров. Наиф посадил машину в прогалине между холмами.
- Так, нуль-передатчик я включил. Помощь придёт дня через три.
- Какие ещё три дня, Наиф, ни один из разведчиков не может на такие расстояния прыгать.
- А ты думаешь, единственный экземпляр новейшего корабля взяли и послали неизвестно куда? На завтра был назначен вылет ещё одного «звёздного странника». Ещё один на консервации пока стоит. Наш сигнал они получили уже сейчас. Изменят программу второго странника, полетят за нами. Я им привязку по координатам на безопасное место выхода дал, пилот должен справиться, абы кого ведь за штурвал не посадят. Ты, кстати, сводку по планете мне должен был дать уже минут десять назад, а вместо этого сидишь тут и причитаешь как старушка с артритом.
- Да, кэп, извини, — Чамберс взглянул на свой монитор, — Так. Параметры планеты в принципе отличные, но… Радиоактивный фон повышен и количество ядов в воздухе…
- Короче, здесь жить можно?
- Можно, но недолго. Конечно, от всей этой гадости корабль нас защитит, но наружу – только в скафандре. Кстати, как на счёт «наружу»? Надо бы разведать, что здесь и как.
- Да, пожалуй, до появления спасателей стоит самим глянуть, что за планета такая. Кстати, километрах в восемнадцати прямо по курсу какие-то каменные скопления, явно не природного происхождения.
- Так далеко не пойдём. Мало ли… Но оглядеться стоит.

Экипаж «Звёздного странника» надел скафандры и вышел наружу. Вокруг расстилался мрачный пустынный ландшафт в серо-коричневых тонах. По периметру прогалины, в которой Наиф посадил корабль, были расположены невысокие каменистые холмы. Наиф слышал в наушниках дыхание Пола и Чарли – передатчики он приказал держать в фоновом режиме постоянно. Мало ли…
- Ребята, со скафандрами осторожнее, — Пол напомнил ещё раз, — чтобы никакой разгерметизации. Давление здесь в норме, но в воздухе всякой химии полно. Кроме того, если контур нейтрализации нарушится – на себе узнаете, что такое лучевая болезнь.
- Не беспокойся, Пол, мы в курсе, действуем осторожно. Кстати, мы ведь с вами открыли новую пригодную для жизни планету… Ну, условно пригодную…
- Пригодную для жизни в скафандрах! – Рассмеялся Чарльз.
- Точно! Так вот, раз мы её нашли, с нас название. Можем, кстати, в свою честь назвать.
- А давайте «Звёздный странник», в честь корабля. Посадил ведь нас, выдержал.
- Да ну, Пол, слишком длинно. Да и вообще, какой из планеты звёздный странник, она по своей орбите до скончания времён вращаться будет.
- Новая земля.
- Чего? – Наиф повернул шлем в сторону Чарльза, — Чёрный юмор?
- Нет. Историю учить надо. На Земле, недалеко от её северного полюса архипелаг был. Ледяная пустыня. Назывался «Новая земля». На ней какой-то секретный полигон был.
- А что? Похоже. Разве что льда не видно. Кэп, ты как, не против?
- А, пусть будет. Договорились.

Они поднялись на вершину ближайшего холма.
- У, ё…
- Да уж… — У подножия холма экипаж увидел неглубокий каньон или русло высохшей реки. Каньон был заполнен ржавой техникой разной степени сохранности.
- Танки…
- Что?
- Боевые машины. – Чарли повернулся к Наифу. – Давайте спустимся?
- Как там внизу, Пол, сюрпризов не будет? – Наифу очень не хотелось спускаться, слишком уж гротескной и жуткой была представившаяся взору картина.
- Локальное увеличение радиационного излучения. Но скафандры выдержат, даже с запасом. Так что можно и спуститься.
- Ладно, — нехотя согласился Наиф, терять авторитет в глазах экипажа тоже не хотелось, — Держимся вместе, смотрим друг за другом, не хватало ещё ногу на этой свалке сломать или скафандр пропороть.

При ближайшем рассмотрении каньон оказался довольно широким. Этих странных машин, которые Чарли называл «Танками» могло поместиться штук тридцать поперёк каньона. Экипаж «странника» медленно шёл между машинами, Чарли рассказывал про их устройство, принцип действия и область применения. «Вот этот выгорел почти дотла. Похоже, проникающим боеприпасом попали. А вот этот – почти целый. Видите это небольшое отверстие? Это входное от бронебойного снаряда. Он внутри рассыпается и куча осколков поражают экипаж. А вот этот… У него, похоже, боезапас сдетонировал, а потом и баки с горючим. Видите, от башни почти ничего не осталось, от задней части – тоже. Похоже, жаркая битва была. Первые ряды погибли сразу же. А потом… видите, один из танков как будто на другой наехал? Похоже, попытались неожиданно из огня выскочить и по противнику ударить. Ну да, судя по дыре в башне, получилось не до конца. А когда подбитыми танками каньон перекрыло, те, кто сзади решили по склонам объехать. Да и так видно, вон они так там и остались. Вон тот перевернулся, скорее всего, взрывом сшибло. Странно, танки никогда в таких условиях не применялись, это же мясорубка… Их обычно на равнинной местности использовали… Или на пересечённой, с пехотным прикрытием… О-па… Да, ребят, жаркая здесь битва была. Вон там, эти каменные руины, которые мы во время посадки видели, скорее всего когда-то были городом, и, судя по всему, за него долго сражались. А каньон хорошо укрыт. Ох, вот и решили командиры скрытно танки в тыл противнику перебросить. Причём и те командиры, и другие. Вот и получилось, что встретились две танковые колонны. Ад здесь был, ребята, ад.»
- Чарли, ты откуда столько про всё это знаешь?
- Один из моих предков вроде как из танковых войск был, даже в войне участвовал. Я кучу голокниг по истории просмотрел, про танки и вообще… Кэп, ты ведь значок, который у меня на шее висит, видел.
- Ага, ну и… Вот блин, так на нём ведь этот самый танк.
- Ну да, танк. Это — погонная лычка офицера танковых войск. Раритет. С самой Земли.
- Жутковато здесь как-то, — Пол остановился, — А давайте-ка к кораблю, не люблю я по кладбищам ходить. Вот вытащат нас отсюда, информацию учёным передадим, пусть они и разбираются.
- Ребят, ну в самом деле, — Чарли чуть не плакал, — я же это всё только по книгам. А тут… Такой шанс к истории прикоснуться… Кстати!!! Мы же с вами не просто планету нашли, а планету, на которой разумная жизнь была, причём, судя по внешнему виду боевых машин, близких нам по разуму. Может, здесь один из кораблей поколений сел? Мы просто обязаны это дело изучить! Мы войдём в историю как первые разведчики, которые хоть что-нибудь разведали!!!
- Ладно, чёрт с тобой, изучай, мы с Полом за тобой присмотрим. Но чуть что – по моей команде бегом на корабль!
- Спасибо, кэп!!!

Они ходили по месту былой битвы часа два, Чарли время от времени залезал в чрево интересующего танка, копался там пару минут, вылезал наружу и произносил что-то вроде «Ну и дела…» или «похоже на земные», ободрял своих спутников словами «Точно, ребят, мы нашли планету, на которую земной корабль поколений сел!» или «очень похоже на наши технологии!».
Чарли в очередной раз залез внутрь танка, но на этот раз не вылезал из него минут двадцать. Наиф уже забеспокоился, когда услышал в наушниках растерянный голос Чарльза:
- Ребят, давайте сюда, тут тако-о-ое…

Пол и Наиф быстро вскочили на корпус танка. В башне места троим не хватило бы, поэтому они просунули шлемы скафандров в зияющую в левой части башни дыру.
- Ну что там у тебя?
- Смотрите. – Чарли показал им экран планшета. – Это лежало рядом с местом механика-водителя. Как сохранился — не представляю. Элемент питания сдох, я подключил к электроцепи скафандра. Тут… Ну сами всё увидите.

Чарли нажал какую-то кнопку на планшете, и он ожил. На голубоватом плоском экране, сквозь помехи можно было увидеть серьёзное лицо пожилого мужчины, который что-то говорил.
- Ой, извините, сейчас звук на нашу частоту включу. – Чарли быстро проделал какие-то манипуляции с блоком управления электроникой скафандра, встроенного в правый рукав, и Наиф услышал в наушниках хрипловатый голос, часто прерываемый помехами:

«…И в этот тяжёлый для всех нас момент мы должны сплотиться. Земля должна быть очищена от тех, кто мешает продвижению мира и… Ось зла нависла … Мы, Земляне, те, кто отправил в самые далёкие уголки галактики своих пасынков не должны потворствовать… И когда все эти силы… Уничтожим их, тогда, мы, граждане… действительно свободны, потому, что демокр… диктатуру и все люди Земли будут свободны. Но Ось зла не желает, чтобы… её разрушим, тогда… нельзя проявлять мягкотелость… должны быть уничтожены, и тогда на всей Земле воцарится мир! Мы, граждане…». Экран погас.
- Господи… — Пол слез с танка, сел и навалился спиной на один из катков.
- Вылезай отсюда, — тихо сказал Наиф Чарльзу, — вылезай…

МакКинси медленно вылез из танка, спустился на землю и сел рядом с Чамберсом.
- Курить охота… — Тихо прошептал он.
- На корабле покуришь… Я разрешаю… Как командир экипажа. А теперь, ребята, давайте-ка на корабль… Чёрт, неужели они перебили друг друга…

Спустя полчаса они сидели в кабине «Звёздного странника». Пол хрустел суставами пальцев, Чарли курил уже третью сигарету, прикуривая одну от другой, Наиф просто уставился в одну точку и молчал.
- Кэп, получается, мы нашли… — МакКинси не закончил фразу, боясь произнести последнее слово.
- Чёрт побери, ты как вообще на корабль сигареты протащил?
- Извини, кэп, я выброшу.
- Не надо… Извини, Чарли, сорвался…
- Кэп… но Чарли… Мы ведь действительно нашли… — Пол тоже замолчал, не в силах произнести этого последнего слова.
- А что мы нашли? – Наиф поднялся. – Что мы нашли? Мёртвую планету со следами разумной деятельности. Всё! Планета опасна, изучение нецелесообразно.
- Но ведь это… это…
- Что «это, это»? Всего лишь планета. Теперь, экипаж, слушай мою команду! Когда за нами прилетят… Если за нами прилетят… Никакого планшета не было. Планета содержит следы разумной деятельности, но опасна для изучения, для колонизации не пригодна. Мы вышли на визуальную разведку, но в каньон не спускались, там локальное увеличение радиационного излучения. Посмотрели на всё это безобразие сверху и вернулись на корабль.
- Кэп…
- Чарли, Пол, вы знаете, что самое главное в жизни, то единственное, ради чего стоит жить, то, что многих жить заставляет?
- …
- Надежда, ребята, надежда… Надежда, что когда-нибудь мы найдём Землю и вернёмся. А когда мы вернёмся, нам под ноги будут бросать цветы, нам будут улыбаться, потому что мы – потомки тех, давным-давно отправленных в глубины космоса разведчиков. Потому что мы – те, кто смогли освоиться на далёкой планете и вернулись домой, чтобы рассказать об этом. Мы — разведчики, разведчики поневоле.
- Да, кэп, я понял… — Пол криво усмехнулся, — и мы когда-нибудь действительно найдем Землю, мы сможем.
- Да, мы найдём. Мы сможем, и тогда нам под ноги будут бросать цветы, потому что… потому что мы этого заслужили… — Чарли достал из пачки ещё одну сигарету и закурил.

На следующий день за ними прилетел «Звёздный странник». Он сел в той же прогалине, что и первый. Фарид Креспо, пилот «странника» зашёл в кабину Наифа.
- Да уж, капитан, потрепало вас. У нас тут с корабля сняли всё что можно, поставили дополнительные топливные баки, ремкомплектом загрузили… Но, Наиф, ничего не получится. В этих условиях твоего странника не отремонтировать. Придётся перейти к нам на корабль, на этот случай у нас три противоперегрузочных ложемента установили… Ты как, не очень о корабле своём? – Фарид сочувствующе посмотрел на Наифа.
- Нормально, капитан, всякое бывает.
- Ну и ладно. Прошу к нам на борт.

Экипаж Хакли лёг на ложементы, Фарид и его экипаж тщательно подгоняли ремни своих гостей, чтобы те с одной стороны не врезались в кожу, а с другой не давали слабины.
- Ребят, а как планета-то? Перспективная? – Поинтересовался светловолосый бортинженер из экипажа Фарида.
- Радиоактивная пустыня, нечего тут ловить, — огрызнулся МакКинси.
- Жаль, жаль. А как назвали – то?
- Новая земля.
- Юмористы, блин. Ну да ничего, когда «старую Землю» найдём, -Бортинженер хохотнул, — вместе смеяться будем. Пускай они там цветами запасаются, возвращение не за горами!

Бортинженер так и не заметил, как по щеке Наифа Хакли стекла слеза.

Добавлено (10.12.2008, 21:51)
---------------------------------------------
дисер опять же делать надо и вообще

Большая, просто огромная, благодарность автору.

Добавлено (17.12.2008, 12:35)
---------------------------------------------
Куда пропал наш писатель, соскучился я по его творчеству...

Первый же глоток из фирменной кружки развеял все мои сомнения – пенная жидкость, которой я изволил отведать, оставляла на языке послевкусие, которое было способно оставить лишь настоящее пиво, никаким химическим субпродуктам недостижимое. Я улыбнулся второй раз за день – что было своего рода рекордом. С удовольствием допив первую кружку, я заказал вторую, а в КПК записал координаты планеты, ID орбитальной станции и название бара. Значительно подобрев, я попытался завязать разговор с барменом, если мне не изменяла память, пятьдесят, если не более, процентов рабочего времени уважавших свою профессию барменов должен был занимать трёп с клиентами.
- А давно здесь такое уютное заведение появилось? Никогда ранее не встречал ничего подобного, либо напыщенные рестораны, в которых по три комплекта вилок на одно блюдо, либо забегаловки, в которых всё едят руками, а столовые приборы считаются излишеством, не достойным настоящих мужчин.
- Не то, чтобы давно, лет пять как. Знаете, я, когда впервые сюда на работу пришёл, думал, всё, прогорит заведение, и месяца не пройдёт. Подумать только, вина, которые в течение недели посетителями не выпивались, отправлялись или назад поставщику, или, если тот отказывался, просто выливались в космос. С пивом ещё хуже. Двадцать четыре часа с момента поставки – и за борт. Да и вообще, кто придёт в подобное заведение пивка попить? Никто. Это я так думал. Оказывается, нет, есть любители. Как-то раз наблюдал, князь Беллатриксе со своим посольством все запасы «Крыжовице» у нас подчистил. Даже удивительно, что такие высокопоставленные люди такие приземлённые напитки потребляют. Я только потом понял, что хозяин наш потому ставку на настоящие, по технологии прадедов приготовленные напитки и закуски ставку сделал, что нет их сейчас нигде, и днём с огнём не сыщешь, сплошная химия вокруг.
- А богатые дяди за это большие деньги выкладывают. – Я продолжил мысль бармена.
- Ну да, примерно так. Хозяин сказал, что даже в обстановке ничего искусственного быть не должно, всё по-домашнему, даже заставки на монитрах.
- Ты знаешь, по моему, это ему удалось.
- Вот и я об том же. Потому пятый год на него и работаю, что такого заведения, как у нас, по всей галактике не сыскать.
- А как хозяина заведения-то звать?
- Александром звать.
- Стало быть, мы с ним тёзки.

В этот момент в помещение бара вошла эффектного вида аккразийка с заострёнными, как у всех аккразийцев, ушами и фигурой нимфы, что никак не вязалось с моими представлениями о данной расе – аккразийки обычно были полными, если не сказать толстыми дамами, вряд ли способными взволновать сознание землянина романтическими фантазиями. Предположение о том, что она – метис можно было с ходу отмести, от смешанного союза представителя данной расы с представителем любой другой известной, потомство не могло получиться в принципе — несмотря на практически аналогичную человеческой анатомию, в их цепочке ДНК было немногим более десяти тысяч генов.
Аккразийцы вообще были расой загадочной, немного эксцентричной и довольно злопамятной. Я бы никогда не связался с их представителями, если бы не обещанный гонорар, который превосходил по стоимости большинство моих прежних заказов вместе взятых. Учитывая, что наиболее уважаемые представители данной расы имели, по слухам, возможность смотреть сквозь время, иногда заглядывая в прошлое, а иногда – в будущее, бояться было чего. Уж если существа, способные так лихо управляться со временем, обращаются к услугам наёмника – добра не жди. Особенно, если на встречу они посылают «недоделанную» по их меркам, но довольно соблазнительную по меркам землян особь.
- Вечер зимы третьего тысячелетия! – Аккразийка произнесла торжественное приветствие, принятое их расой задолго до появления на третьей от Солнца планете непонятной разумной жизни.
- Вечер.
- Вы – тот самый наёмник, с которым связались наши старейшины?
- А есть сомнения?
- Вы слегка, гм, расслаблены для человека, с которым мы связались.
- Вам тоже не мешало бы расслабиться. Уметь расслабляться – очень тонкое и сложное искусство, в нём, как и в любом другом очень важен опыт.
- Если не возражаете, сперва о деле.
- Я слушаю.
- Насколько я понимаю, вы выполняете щекотливые небезопасные задания, сохраняя в тайне имя заказчика и все сопутствующие заданию обстоятельства.
- Обстоятельства – да, заказчика – нет. — Увидев недоумение на лице девушки, я пояснил. – Меня по какой-то странной прихоти судьбы всегда нанимает один и тот же человек, лысый толстый землянин лет пятидесяти, Абрахам Смит.
- Довольно остроумно.
- Всё очень просто, я не имею никакого желания испытывать на себе длительные физические и психологические воздействия полицейских специалистов.
- Думаете, специалисты поверят?
- Один раз поверили. Правда, для правдоподобности пришлось сначала полчаса отвечать ехидной улыбкой на увещевания детектива, а потом полтора часа терпеть физические воздействия со стороны дознавателей… Иногда мне кажется, что методы работы полицейских не менялись пару тысяч лет… На этом первое знакомство можно считать законченным, или у вас есть ещё вопросы?
- Я думаю, на остальные интересующие меня вопросы ответа вы не дадите.
- Заглянули в будущее? – Усмехнулся я.
- Нет. Я неплохо разбираюсь в психологии гуманоидов всего-навсего. А слухи о нашей способности видеть прошлое и будущее несколько преувеличены, я, например, могу заглядывать в будущее лишь на три-четыре секунды, в прошлое – минуты на полторы, не больше.
- В таком случае, не могли бы вы назвать ваше имя? Надо же к вам как-то обращаться.
- Абрахам Смит.
- Один-ноль. Итак, миссис Смит, в чём состоит суть моего задания? Судя по обещанной в качестве оплаты сумме, мне предстоит совершить государственный переворот как минимум.
- Нет, государственные перевороты отменяются. – Незнакомка улыбнулась. – И моё имя – К`Тхи.
- Я теряюсь в догадках, госпожа К`Тхи… Хотите чего-нибудь выпить? – Я знаком подозвал официанта.
- Пожалуй, бокал «мартини» не помешает.

Я кивнул и заказал мартини для аккразийки и очередную кружку «Ньюкастла» для себя.

- Итак, господин Александр…
- Просто Саша.
- Итак, господин Саша, суть вашего задания. Вы, я так понимаю, знакомы с особенностями нашей расы. Нас в первую очередь интересует измерение, которое вы называете временем. — К`Тхи вопросительно посмотрела на меня, я утвердительно кивнул.
- Два с половиной года назад, на одной из планет неподалёку от наших границ была обнаружена электромагнитная аномалия… Я правильно перевела этот термин на ваш язык?
- Не знаю, что имелось в виду, но я, кажется, понял.
- Для того, чтобы вы поняли необычность этой аномалии я немного расскажу о том, откуда у расы Аккразийцев появилась способность корректировать положение своего сознания во времени. По легенде Древняя раса Предтеч незадолго до гибели посеяла своё семя на шестидесяти четырёх безжизненных планетах. На всех планетах образовались и начали развиваться собственные цивилизации. Однако, все цивилизации попали в разные условия и развивались, приспосабливаясь к условиям планеты и вырабатывая уникальные, присущие лишь им качества. Например вы, люди, достигли вершин в технике. Гархи стали мастерами генетики и селекции.
- Я слышал эту легенду, не могли бы вы, госпожа К`Тхи, ближе к делу?
- Могла бы. Наша раса, в результате эволюции выработала в себе способность пронзать время, способность видеть то, что было и то, что будет. Эта наша способность не спонтанна, она зиждется на силе, энергии нашей первой планеты. Однако, как мы поняли позже, эта энергия повсюду, её можно черпать даже из ваших механизмов… Да-да, не смейтесь. Где-то эта энергия сильнее, где-то слабее. Исчезни она – и мы окажемся беспомощными. Мы чувствуем всплески этой энергии и нахождение её явных источников. Так вот, аномалия, про которую я вам говорила, является источником нашей энергии более сильным, нежели даже наша родная планета. Для изучения этой аномалии нами была направлена экспедиция в составе доктора Д`Акш и двух его учеников. Некоторое время назад связь с экспедицией прервалась. Если точнее, она прервалась как раз в то время, когда наши учёные приступили к изучению этой аномалии. Вы должны будете высадиться на планету и найти нашу исследовательскую группу… Или следы их пребывания. Если подытожить всё вышесказанное, мы должны узнать, что с ними произошло, а вы будете нашим, так сказать, разведчиком.
- И за это мне заплатят такие деньги? Не смешите мои тапочки, барышня, вы явно что-то недоговариваете, а я этого не люблю.
- Вы, люди, гораздо ближе к нам по мировосприятию, чем кажется… Взять хотя бы вашу интуицию, физическое обоснование которой дал один из наших ортодоксальных учёных лет двести назад. – Аккразийка вздохнула. – Мы с вами используем одно и то же явление, но, если позволите провести аналогию с вашими органами восприятия, мы видим, а вы слышите.
- Это не интуиция, это – здравый смысл, госпожа К`Тхи. Не уходите от темы. Почему вы не смогли решить эту проблему сами? Послать на планету своих спасателей?
- Дело в том, что планета, хоть и находится вблизи наших границ, территориально подпадает под юрисдикцию Каффийского заповедника, а любые полёты космических судов на территории заповедника запрещены Комитетом объединённых рас.
- Уже теплее.
- Кроме того, эта планета объявлена неприкосновенной для всех рас, признавших Комитет.
- Вот теперь всё стало на свои места. Резюмируя всё вышесказанное, я должен буду проникнуть в запретную территорию, охраняемую не каким-нибудь местным государством, а Комитетом объединённых рас, и не просто проникнуть, а вести активный поиск пропавшей там экспедиции.
- Да. Я так понимаю, вам, судя по репутации, не впервой выполнять задания подобной сложности. Скажу сразу, сумму выше предложенной мы заплатить не в силах, а посему или вы даёте своё согласие, или мы ищем другого исполнителя.
- Но вас интересую именно я. По одной простой причине – никто из работающих в этой части галактики известных мне наёмников не пойдёт на такую степень риска.
- … — Аккразийка опустила глаза, сделав вид, что изучает оливку в бокале с мартини.
- Каким образом вы вообще смогли отправить корабль в эту охраняемую зону?
- Постарались наши старейшины. Они по одиночке могут видеть на два-три часа вперёд. Для обеспечения успеха экспедиции они собрались вместе и объединили усилия, после чего смогли проникать в будущее на двадцать два часа. Они вели корабль, помогая Д`Акш избежать патрулей и совершить посадку на планете.
- Так почему бы не повторить этот фокус? Отправить ещё один корабль под прикрытием ваших старейшин?
- Когда было принято решение о проведении данной исследовательской операции, наши счётчики определили вероятность успешного завершения операции как пятьдесят шесть целых и сто тридцать девять тысячных процента с учётом сверхспособностей наших старейшин. Если принять во внимание вашу теорию вероятности, повторная попытка проникновения в эту зону грозит нам провалом с вероятностью девяносто с чем-то там процентов.
- И в этот момент на арену выходит наёмник по имени Александр, не имеющий к вашей расе никакого отношения, человек на которого, в случае чего можно свалить всю вину. – Я ухмыльнулся. – И какие полномочия для решения данного вопроса вам дали? Бьюсь об заклад, вам было дано указание переспать со мною, чтобы сподвигнуть к выполнению задания, если другие способы воздействия не возымеют эффекта.

Аккразийка побледнела. Пару секунд я наблюдал за тем, как раздуваются её ноздри в такт к дыханию. Она подняла на меня глаза и произнесла:
- Интуиция или здравый смыл?
- Нет. Я неплохо разбираюсь в психологии гуманоидов всего-навсего.
- Один-один. Но вы правы, и если хотите, мы поднимемся в вашу комнату, как только пожелаете. – Холодно произнесла К`Тхи.
- Нет, спасибо, не так и не сейчас.
- Так вы берётесь за задание, или мы, может быть, поднимемся в вашу комнату, чтобы обсудить дальнейшее сотрудничество? — К`Тхи завелась, ещё бы, мало кому нравится слышать правду о себе.
- Во-первых, за задание я берусь. Во-вторых, для подтверждения этой сделки совсем необязательно подниматься ко мне в номер. Извините, если обидел. Все мои предыдущие заказчики смогут подтвердить, что для заключения этого эфемерного контракта достаточно моего слова… Вот только я не могу назвать вам имени ни одного из моих предыдущих заказчиков, это – одна из особенностей моей работы. – Я ухмыльнулся. – Разве что Абрахам Смит сможет пролить свет на некоторые из выполненных мною заданий, но, боюсь, его будет очень трудно найти.

К`Тхи примирительно улыбнулась.

- А я как раз боюсь, что Абрахам Смит найдётся. И не один.
- Где «не один» — там «не один» плюс один. Как я уже сказал, за задание я берусь. Если у вас есть дополнительная информация по нему, можете послать её мне на АйДи. А пока… С чего-то надо начинать, я должен буду прибыть в отправную точку пропавшей экспедиции.
- Конечно. Мы можем отбыть хоть сейчас. Через три-четыре дня достигнем планеты, с которой стартовала экспедиция.
- Вы летите со мной?
- Да, я буду вашим консультантом. Так что задавайте интересующие вас вопросы, я постараюсь ответить на них исчерпывающе.
- Значит, три-четыре дня? Тогда я предпочту выспаться, чего и вам желаю. Двенадцать часов ничего не решат. – Я встал и направился в собственные апартаменты.

Мы с госпожой К`Тхи приближались к планете Ксирта-12 (по крайней мере эта пустынная планета проходила в космических справочниках именно под этим идентификатором). Красный гигант «отапливающий» систему был нестабилен и совершал спорадические выбросы перегретых газов из своей короны, достигавшие, порой, орбиты второй планеты системы. Судя по всему, от взрыва эту звезду отделяла сотня-две лет, не больше. Неуловимый миг, по космическим меркам. Я выводил свою «Импрезу» на траекторию пологого спуска к планете, К`Тхи, по всей видимости, редко летавшая на космических кораблях вообще и боевых многофункциональных скаутах, к которым по классификации относилась моя «импреза» в частности, испытывала целую гамму эмоций, от откровенного ужаса, до такого же откровенного восхищения включительно.
- Уточните координаты аномалии, госпожа К`Тхи. – Мы уже вошли в верхние слои атмосферы и я старался как можно быстрее совершить посадку на запретной планете, одной встречи с охранным патрулём, от которого я откупился довольно щедро (все затраты по обеспечению операции брал на себя заказчик, но тем не менее), мне хватило, второй не хотелось, а посему машину следовало посадить как можно быстрее и как можно ближе к заданной точке, чтобы не совершать атмосферных манёвров, способных привлечь ретивых охранников заповедной территории.
- Я не знаю точных координат. Давайте будем ориентироваться по точке посадки шаттла.
- Давайте координаты.
- Минуту…
- Какая минута? Тут всё доли секунды решают.
- Минуту, прошу вас. – Пробежалась по клавиатуре навигатора. — Данные введены, я буду сканировать будущее. – К`Тхи откинула голову на подголовник кресла второго пилота, глаза её стали пустыми и безжизненными.
- Вы же только на три-четыре секунды вперёд смотреть можете, это нас не спасёт, если…
- Три-четыре секунды – достаточное время для того, чтобы предотвратить всяческие «если», — сквозь зубы процедила К`Тхи. Я только сейчас понял, каких сил стоит ей сканирование будущего, — но недостаточное время для того, чтобы исправить ошибку пилота.
- Понял. – Я более не отвлекался от управления «Импрезой».

Спустя десять-пятнадцать минут мы совершили посадку на Ксирту-12. Всего-то в сотне метров от аккразийского шаттла, на котором, судя по всему, прибыла исследовательская экспедиция. К`Тхи вывела меня довольно точно. Несколько минут спустя мы, напялив скафандры, высадились на заповедную планету. Встроенные анализаторы, подтвердили, что атмосфера планеты пригодна для дыхания, и мы дружно сбросили герметизирующие забрала.
- С чего начнём, госпожа К`Тхи?
- С обследования нашего шаттла. — К`Тхи выглядела несколько угрюмой, увидев, что шаттл, на котором прибыли их исследователи был цел и невредим.
- Хорошо.

Около часа ушло на обследование шаттла. Я не мешал аккразийке, с неистовостью гарпии пытавшейся найти хоть какие-то признаки нападения на экипаж, прислонившись спиной к холодному боку своей «импрезы» и куря сигареты одну за другой. Волновал меня не неказистый на взгляд человека шаттл, а фауна здешней планеты. Отвлекать К`Тхи от увлекшего её расследования было абсолютно бесполезно, я предпочёл вести наблюдение за джунглями, уже наступавшими на беспризорный корабль.
- Дух льда их побери, я не знаю, что здесь случилось. Шаттл нетронут. Скорее всего, следы экспедиции следует искать ближе к аномалии.
- Итак, госпожа К`Тхи, наши следующие действия?
- Идём в сторону аномалии.
- Это куда?
- Это туда. – Аккразийка, нисколько не смутившись, указала пальцем на северо-восток.
- Договорились. Любые прихоти за деньги заказчика.

Мы шли по заросшей травой и мелким кустарником равнине уже полтора часа. Пейзаж планеты был удивительно похож на земной, разве что в растительности преобладали изумрудные и ярко-голубые цвета.
- А почему бы экспедиции не совершить посадку поближе к аномалии?
- Из соображений безопасности. По моим расчётам, мы будем на месте минут через двадцать — К`Тхи помедлила. – А вам всегда удаётся выходить сухим из воды?
- Вы о чём?
- О небольшом происшествии в охраняемой Комитетом объединённых рас зоне, в результате которого я рассталась с кругленькой суммой, но осталась жива и свободна.
- Ах, вы об этом… Это – часть моей работы. Необходимо уметь делиться с нужными людьми. Моя работа сопряжена с регулярными нарушениями закона… Очень регулярными и очень серьёзных законов. Приходится подкармливать некоторое количество должностных лиц в силовых структурах – не всегда всё проходит гладко, иногда приходится наследить.
- С ваших слов всё так просто. Заплатил часть гонорара кому следует – и живи себе дальше, «закон нарушай», как вы выражаетесь.
- А всё действительно просто. Вы вряд ли сможете себе представить степень коррумпированности большинства правительств. Исключениями являются тоталитарные государства, там всё несколько на другом уровне, но тоже не без этого. В общем, ничего не изменилось со времён древнего Рима. Хотя… по большому счёту, не всё так радужно. Пришлось пару раз перегнуть палку – не в моём духе отказываться от сложных заказов. Теперь я – «персона нон грата» на территории шестнадцати государств, стоит туда сунуться, и я – труп. За мою голову назначена довольно внушительная награда, и были случаи, когда по мою душу прибывали охотники за головами. – Я помолчал. – Иногда приходилось убегать, в прямом смысле слова, не успев одеться, запрыгивать на свой скаут и на максимальном ускорении драпать с планеты. Кстати, судя по всему, мы пришли.

Прямо на вершине небольшого холма перед нами была аномалия. В том, что это – именно она, никаких сомнений не было – из одной точки в разные стороны тянулись извилистые лучики электрических разрядов, постоянно меняя свою форму и направление. Этакая люстра Чижевского без стеклянной сферы.
- И опять никаких намёков на участников экспедиции... – угрюмо пробормотала аккразийка, — Я осмотрю это место.
- Хорошо, не буду вам мешать.

Я сел на траву, скрестил ноги по-турецки и закурил. Чёртова привычка, надо бросать, да разве хватит душевных сил, с такой-то работой. Скомкав пустую сигаретную пачку, я непроизвольно швырнул её прямо в центр аномалии. Вопреки ожиданиям, пачка не расплавилась, не схлопотала электрический разряд. Она вообще не получила никаких повреждений, она просто исчезла.
- Вы это видели?
- Что? — К`Тхи взглянула на меня, оторвавшись от изучения небольшого кустика, росшего неподалёку.

Я взял монетку и кинул её в аномалию. Металлический кругляшек повторил судьбу пачки.
- Интересно… Но сейчас самое главное – найти что-то, что могло бы пролить свет на судьбу экспедиции.
- Можно полетать над этим районом на моей «Импрезе», у меня там широкоугольная оптика установлена, может, и найдём чего.
- Пожалуй, ничего другого нам не остаётся.

К`Тхи как раз подошла ко мне, когда рядом с нами завис невесть откуда взявшийся энфорсер с маркировкой Комитета объединённых рас на борту. Из громкоговорителя прозвучало: «Вы нарушили границы запретной зоны. Сопротивление бесполезно, ложитесь лицом вниз, руки на затылок». Первой моей мыслью было бежать. Но куда? От энфорсера не убежишь. Внезапно у меня в голове родилась одна мысль, простая, как апельсин. Исчезающие пачки, пропавшая без следа экспедиция… Я схватил К`Тхи за руку и побежал в сторону аномалии. Энфорсер сел, из него выбежало четверо бойцов. Я услышал крик аккразийки, она попыталась вырваться, когда увидела, куда я бегу и мне пришлось сжать её руку ещё крепче. Нам в спины уже целились широкие стволы плазмомётов бойцов КОР, когда мы оказались в самом центре аномалии. Интенсивность электрических разрядов многократно увеличилась, но они не вызывали неприятных ощущений, так, лёгкую щекотку. В этот момент мы исчезли. Просто исчезли, и всё. Мы уже не видели, как из энфорсера неторопливо вышел офицер КОР, не слышали его диалога с подчинёнными.
- Капитан, сэр, мы их потеряли.
- Каким образом?
- Они вбежали в эту искрящуюся область на вершине холма и исчезли.
- Как исчезли? Аномалия их сожгла, испарила?
- Нет, сэр, они просто исчезли. Нам пойти за ними?
- Жить надоело? Кто знает, что там, на этом грёбаном холме, происходит.
- Но они достигли эпицентра аномальной области целыми и невредимыми, возможно…
- Возможно, на них не было металлических вещей, сродни вашим плазмомётам, возможно, они попали в центр аномалии как раз в тот момент, когда она была безвредной, десять секунд в, допустим, пять лет, возможно, те, кто исчезают в центре аномалии, появляются в центре чёрной дыры, а возможно, в открытом космосе. Много чего возможно, но я за вас, обалдуев, несу личную ответственность как командир патруля, и по этой причине… Слушай мою команду! Все грузимся на энфорсер и летим на базу. На этот раз отчёт о происшествии буду писать лично я. – Офицер помедлил. – «Импрезу» нарушителей доставлю в док лично я.

Шесть лет спустя, орбитальная станция «Ройал Кэстл», орбита планеты Инфинити, система Беты Змееносца.
Я развалился в своём кресле и наблюдал за своим баром через девять обзорных мониторов, закрывавших всю стену. На одном из них крупным планом транслировался диалог аккразийки и человека. При желании, можно было бы включить звук, и услышать о чем же они говорят. Однако, включать звук я не стал, мне и без того были известны все подробности этого разговора.
- Аллари, иди сюда, исторический момент!

К`Тхи подошла бесшумно, как и всегда, и обняла меня за шею.
- Они уже познакомились?
- Да. И скоро полетят на ту злополучную планету. Вот как раз сейчас наёмник говорит, что ему не мешало бы поспать. «Двенадцать часов ничего не решат».
- Если бы они знали, что им предстоит пережить…
- Если бы я знал, чем всё закончилось, я бы ничего менять не стал.
- Ты знаешь, я тоже. Кстати, ты проспорил.
- Да… Ну что-ж. – Я встал с кресла и опустился на колено. – Аллари К`Тхи, выходи за меня замуж, чтобы жить в богатстве и в бедности, в болезни и здравии, покуда смерть не разлучит нас.
К`Тхи присела на корточки, взяла в свои ладони мои и заглянула мне в глаза.
- Александр Клюев, я, Аллари К`Тхи, беру тебя в мужья, чтобы жить в болезни и здравии, в богатстве и в бедности, покуда смерть не разлучит нас.

После произнесения взаимных клятв мы целовались, наверное, минут десять, так и не заметив, что человек-наёмник и аккразийка уже вышли из помещения нашего бара.
- Только, чур, к капеллану станции не пойдём, если мне не изменяет память, дней через пять мы будем числиться «пропавшими без вести», зачем лишний раз пугать старика.
- Полностью согласна. Как тебе шесть лет без космоса, наёмник? – Аллари улыбнулась. – Уже шесть лет ты не мечешься, как угорелый из одного уголка галактики в другой, не стреляешь плазмой по ни в чём неповинным гражданам.
- Ох, как непросто. И всё – ради тебя. Кстати, ты мне за это должна. – Я прошептал ей на ухо, что именно она мне должна. Аллари густо покраснела и фыркнула. – А как тебе моя мысль про собственный бар? Оправдала себя? А кто-то не верил.
- Аккразийцы тоже иногда ошибаются. Кроме того, я могу заглядывать в будущее всего на несколько секунд, так что мне простительно.
- Аль, я только одного понять не могу – что за временная петля образовалась в той аномалии. Она переместила нас во времени и в пространстве, мы завели собственный бар, на котором мы же, шесть лет спустя встретились и полетели на планету, после бегства с которой завели собственный бар, в котором… Ну да это можно продолжать до бесконечности. Но ведь, если бы не было этого бара, организованного нами же, то мы не встретились бы в нём, и всё было бы совсем по-другому… Короче, я сам запутался.
- Может, не стоит так много об этом думать? В конце концов, всё получилось как получилось. И, на мой взгляд, получилось неплохо…

В этот момент в комнату вбежал наш пятилетний сынишка. Уши у него были по-аккразийски заострёнными, а вот глаза были карими, как у отца. У аккразийцев цвет глаз мог быть лишь серым, либо голубым. Глядя на него я подумал, что всех наших генетиков с их теориями про генетическую несовместимость рас пора отправить на заслуженный отдых.
- Клар, а когда папа состарится, ты будешь помогать ему присматривать за баром?
- Нет, папа, я буду пилотом космических сил, буду убивать бандитов и преступников.

Аллари взглянула на меня и рассмеялась.
- Эх, сынуля, жаль, что нет у меня моей «Импрезы», потерял её папка твой на одной из планет. А то учил бы тебя уже космическими кораблями управлять.
- Давай её найдём, папа, хочу управлять!
- Может, чуть позже.

Я выключил мониторы и повёл сына в его спальню. Оглянувшись, я увидел, что Аллари счастливо улыбается. И эта улыбка была мне дороже всех богатств космоса.

http://www.elite-games.ru/library/other/libertanchivalry.shtml

Это не моё, это Женя Пономарчук написал, но я тоже приложил руку - больше месяца редактировал чтобы поместить в библиотеку. Ибо мне эта вещь ну очень понравилась

Трамвай, как всегда, ехал по кругу, по одному и тому же заученному маршруту без начала и конца. Это было настолько же неизбежно, насколько и отвратительно. Он не мог дотянуться до стрелки и лишь с отчаянием скрипел и громыхал, проезжая мимо. Да и что бы изменилось? Он попал бы в другой, как две капли воды похожий на этот, круг. Может быть, лучше было вообще не начинать?

Он, подобно трамваю тоже шёл по колее. Вот она внизу, левая и правая. Почему-то все дороги представляют собой круг или восьмёрку. Можно обманывать себя сколь угодно долго, но рано или поздно всё равно почувствуешь, что это уже было когда-то.

Под ногами хлюпало от грязи. Даже сейчас, вечером, когда температура опустилась ниже минус двадцати. Грязь была повсюду. На дороге, на витринах, на стенах и окнах домов, где-то она покрывала их тонким слоем, где-то висела комьями, стекая вниз, на козырьки подъездов и дальше на землю. Из окна доносились пьяные крики, грязь из него текла рекой.

Грязь имеет удивительную способность впитываться во всё вокруг. Когда грязь везде, начинаешь впитывать её и постепенно сам становишься грязью.

Он начал видеть грязь недавно, но не сразу, а как-то постепенно. Сначала иногда, боковым зрением. Если смотреть на что-нибудь не прямо, а сместить взгляд так, чтобы видеть это только периферией, то можно узнать истинный облик вещей. С тех пор, как он научился видеть грязь, мир стал враждебен, это чувствовалось во всём – в глазах прохожих, в карканье ворон, в укоризненном взгляде витрин и окон. Грязь не любит когда её видят.

Мимо прошла тень человека. Маленькие искорки из её головы светились красным цветом, они кололи не то чтобы больно, но неприятно. Проехала машина, довольно породистая, изнутри слышались ритмичные удары по сердцу. Бедному животному осталось жить не более года.

Пересекая ЕМУ дорогу, пронеслась стая призрачных псов. Худые, подобные скелетам, с горящими глазами, они промчались мимо в поисках нового Сосуда, ведь они уже исчезали, растворялись в сумерках и участь тех из них кто не успеет была незавидна. Чаще всего они успевали. И вот уже был слышен крик младенца. Крик боли и отчаяния. Крик ужаса от увиденной им грязи. Постепенно, по мере того, как грязь будет становиться частью его, крик этот будет стихать, а вскоре и совсем прекратится. Псы припустили ещё быстрее. Они успеют. Они станут частью его, и он будет прислушиваться к ним. Когда сосуд разобьётся, они будут искать новый, ведь призрачные псы практически бессмертны.

Неподалёку тоскливо прогрохотал трамвай, проезжая через стрелку. Как не вовремя… В принципе, как и всегда…

Он, подобно трамваю тоже шёл по колее. Вот она внизу, левая и правая. Почему-то все дороги представляют собой круг или восьмёрку. Можно обманывать себя сколь угодно долго, но рано или поздно всё равно почувствуешь, что это уже было когда-то.

Под ногами хлюпало от грязи. Даже сейчас, вечером, когда температура опустилась ниже минус двадцати. Грязь была повсюду. На дороге, на витринах, на стенах и окнах домов, где-то она покрывала их тонким слоем, где-то висела комьями, стекая вниз, на козырьки подъездов и дальше на землю. Из окна доносились пьяные крики, грязь из него текла рекой.

Грязь имеет удивительную способность впитываться во всё вокруг. Когда грязь везде, начинаешь впитывать её и постепенно сам становишься грязью.

Он начал видеть грязь недавно, но не сразу, а как-то постепенно. Сначала иногда, боковым зрением. Если смотреть на что-нибудь не прямо, а сместить взгляд так, чтобы видеть это только периферией, то можно узнать истинный облик вещей. С тех пор, как он научился видеть грязь, мир стал враждебен, это чувствовалось во всём – в глазах прохожих, в карканье ворон, в укоризненном взгляде витрин и окон. Грязь не любит когда её видят.

Мимо прошла тень человека. Маленькие искорки из её головы светились красным цветом, они кололи не то чтобы больно, но неприятно. Проехала машина, довольно породистая, изнутри слышались ритмичные удары по сердцу. Бедному животному осталось жить не более года.

Пересекая ЕМУ дорогу, пронеслась стая призрачных псов. Худые, подобные скелетам, с горящими глазами, они промчались мимо в поисках нового Сосуда, ведь они уже исчезали, растворялись в сумерках и участь тех из них кто не успеет была незавидна. Чаще всего они успевали. И вот уже был слышен крик младенца. Крик боли и отчаяния. Крик ужаса от увиденной им грязи. Постепенно, по мере того, как грязь будет становиться частью его, крик этот будет стихать, а вскоре и совсем прекратится. Псы припустили ещё быстрее. Они успеют. Они станут частью его, и он будет прислушиваться к ним. Когда сосуд разобьётся, они будут искать новый, ведь призрачные псы практически бессмертны.

Неподалёку тоскливо прогрохотал трамвай, проезжая через стрелку. Как не вовремя… В принципе, как и всегда…

Он, подобно трамваю тоже шёл по колее. Вот она внизу, левая и правая. Почему-то все дороги представляют собой круг или восьмёрку. Можно обманывать себя сколь угодно долго, но рано или поздно всё равно почувствуешь, что это уже было когда-то.

Под ногами хлюпало от грязи. Даже сейчас, вечером, когда температура опустилась ниже минус двадцати. Грязь была повсюду. На дороге, на витринах, на стенах и окнах домов, где-то она покрывала их тонким слоем, где-то висела комьями, стекая вниз, на козырьки подъездов и дальше на землю. Из окна доносились пьяные крики, грязь из него текла рекой.

Грязь имеет удивительную способность впитываться во всё вокруг. Когда грязь везде, начинаешь впитывать её и постепенно сам становишься грязью.

Он начал видеть грязь недавно, но не сразу, а как-то постепенно. Сначала иногда, боковым зрением. Если смотреть на что-нибудь не прямо, а сместить взгляд так, чтобы видеть это только периферией, то можно узнать истинный облик вещей. С тех пор, как он научился видеть грязь, мир стал враждебен, это чувствовалось во всём – в глазах прохожих, в карканье ворон, в укоризненном взгляде витрин и окон. Грязь не любит когда её видят.

Мимо прошла тень человека. Маленькие искорки из её головы светились красным цветом, они кололи не то чтобы больно, но неприятно. Проехала машина, довольно породистая, изнутри слышались ритмичные удары по сердцу. Бедному животному осталось жить не более года.

Пересекая ЕМУ дорогу, пронеслась стая призрачных псов. Худые, подобные скелетам, с горящими глазами, они промчались мимо в поисках нового Сосуда, ведь они уже исчезали, растворялись в сумерках и участь тех из них кто не успеет была незавидна. Чаще всего они успевали. И вот уже был слышен крик младенца. Крик боли и отчаяния. Крик ужаса от увиденной им грязи. Постепенно, по мере того, как грязь будет становиться частью его, крик этот будет стихать, а вскоре и совсем прекратится. Псы припустили ещё быстрее. Они успеют. Они станут частью его, и он будет прислушиваться к ним. Когда сосуд разобьётся, они будут искать новый, ведь призрачные псы практически бессмертны.

Неподалёку тоскливо прогрохотал трамвай, проезжая через стрелку. Как не вовремя… В принципе, как и всегда…

Завидуйте соседи, сосед ваш космонавт,
Он по ночам летает в таинственных иксах.
Пусть днём устал и бледен,
И рыхл и пузат, но по ночам садится он
Рулить Новой Вангард. Пиратов истребляет,
А боронских принцесс он долго поит чаем
С печеньем али без.
И не понять вам, людям, прикованным к Земле,
Ту рецептуру чая, что вызнал он в "Стене".
А рецептура чая до одури проста -
Тринадцать порций травки и десять мер винца.

Добавлено (10.03.2009, 00:49)
---------------------------------------------
Старый зАмок

Из-за чёрных башен замка
Тихо выползла луна.
В её бледно-жёлтом свете
Тропка узкая видна.

Ты зачем здесь, пеший странник,
В этот неурочный час?
Здесь даже зверьё ночное
Прячется подальше с глаз.

В стороне от пыльных трактов
Этот замок схоронён.
И недоброю молвою
Сотни раз уж проклят он.

Не кричат ночные птицы
Над руинами его,
А на окнах и бойницах
Паутины кружево.

Колокольный звон далёкий
Вдруг разрезал тишину.
Уноси скорее ноги,
Что стоишь ты не пойму?

В тот же миг с опушки леса
Донесся протяжный вой.
Зверь с горящими глазами
Наблюдает за тобой.

Не призывный вой волчицы,
Не тоскливый волка крик.
Зов, древней, чем стены замка
Ты услышал в этот миг

Убегай быстрее ветра,
Убегай как от огня!
Или стой, поддавшись зову,
Тогда тьма возьмёт тебя…

Над развалинами замка
Робко брезжился рассвет.
Рядом на опушке леса
Лежал в пыли нательный крест.